Никто из полицейских ему не ответил. У них всегда на руках были убийства, но у них не было привычки обсуждать их с гражданскими лицами, которые вторгаются в дежурное помещение.

— Двое парней на Калвер-авеню, — пояснил Кратч. — Сегодня утром я прочитал об этом в газете.

— И что же? — спросил Браун.

— Должен вам сказать, что я работаю инспектором в страховой компании, — продолжал Кратч. — “Трансамериканская страховая компания”.

— Угу, — пробурчал Браун.

— Вы знаете эту компанию?

— Название знакомое.

— Я работаю там уже двенадцать лет, с тех пор, как окончил колледж. — Он сделал паузу. — Принстон. — Он подождал ответной реакции, но, увидев, что упоминание его прославленной “альма матер” не вызывает бури восторгов, сказал: — Я сотрудничал с вашим участком раньше. С детективом по имени Мейер Мейер. Он еще у вас работает?

— Да, он по-прежнему у нас, — кивнул Браун. Карелла, до сих пор молчавший, спросил:

— По какому делу вы работали?

— По делу об ограблении “Национальной ассоциации сбережений и кредитов”, — сказал Кратч. — Шесть лет назад.

— В качестве кого?

— Я же уже сказал, я — страховой инспектор. Национальная ассоциация — один из наших клиентов. — Он улыбнулся. — Это обошлось нам тогда в кругленькую сумму.

Наступила пауза.

— Итак? — спросил, наконец, Браун.

— А потом я прочитал в газете о двух ваших покойниках и подумал, что мне лучше сразу же прийти к вам.

— Зачем?

— Чтобы протянуть вам руку помощи, — улыбнулся Кратч. — Или наоборот, попросить помощи у вас.

— Вам что-то известно об этих убийствах? — спросил Браун.

— Да.

— Что именно?

— В газете было написано, что вы нашли в руке Эрбаха фрагмент фотографии, — сказал Кратч. Его взгляд остановился на фото, лежавшем на столе Брауна. — Это он и есть?

— И что же? — сказал Браун.

— У меня есть еще один фрагмент. А если вы обыщите квартиру Эрбаха, то я абсолютно убежден, что найдете и третий.